Мы должны немедленно остановить жестокость, которая душит совесть и нравственность нашей нации | Clearharmony - Фалунь Дафа в Европе
@import url(/clearharmony.css); /*IE and NN6x styles*/
Опубликовано: Вторник 17. Январь , 2006
Мы должны немедленно остановить жестокость, которая душит совесть и нравственность нашей нации
-Третье открытое письмо Гао Чжишэня к Ху Цзиньтао и Вэнь Цзябао
Гао Чжишэн
http://www.epochtimes.com/gb/5/12/13/n1151842.htmХу Цзиньтао, Вэнь Цзябао, и другие сограждане китайцы, имеющие совесть! Я, Гао Чжишэн, шлю Вам приветствие из города Чанчунь. Я хотел бы выразить мои самые глубокие соболезнования по невинным китайским гражданам убитым правительством Гуандун, и мои сочувствия и поддержку членам семей жертв. В то же время я хотел бы выразить свой резкий протест против жестоких убийств наших соотечественников. Я настоятельно требую, чтобы высшее правительство следовало принципам, признанным гражданскими обществами, наказало убийц и ответственных людей, и выплатила компенсации семьям жертв. Зима в Чанчуне крайне холодная. Хотя я «прячусь» в комнате, в которой большую часть времени нет горячей воды, моя кровь кипит. Причина не в том, что я снова пишу открытое письмо Ху и Вэнь. Дело в том, что просто возможность работать для будущего одной из самых великих наций мира, может заставить кипеть кровь любого обычного гражданина. 18 октября, так же с большим энтузиазмом, я написал открытое письмо Ху Цзиньтао и Вэнь Цзябао, двум моим соотечественникам, настоятельно умоляя правительство «Прекратить преследовать свободу верующих и восстановить связи с китайскими гражданами». На следующий день я получил угрозы по телефону у себя дома. Начиная с третьего дня, по меньшей щмере, 20 машин и милиционеров в штатском начали циркулировать, наблюдать и следить за всей моей семьей 24 часа в сутки. На пятнадцатый день после того, как я написал письмо, юридическое бюро Пекина, незаконно, закрыло мою юридическую фирму. Очень жаль, что наша страна относится так к гражданину, который открыто, предлагает советы. Другой сильной реакцией, вызванной открытым письмом, стал тот факт, что последователи Фалуньгун из различных частей Китая, которых подвергают преследованиям, начали писать мне и приглашать меня в их район, чтобы узнать больше об их настоящей ситуации. Довольно много из этих писем были из городов Чанчунь и Далянь. С 29 ноября я тратил почти 24 часа в сутки, постоянно путешествуя между городом Цзинань провинции Шаньдун; городами Далянь и Фусинь провинции Ляоньин; и городом Чанчунь провинции Цзилинь, проводя другой раунд расследований. В отличие от моего обычного опыта путешествия в одиночку, мне посчастливилось путешествовать с профессором Цзяо Гуобяо. Тем временем группы милиционеров в штатском все еще крутились возле моего дома день и ночь, создавая атмосферу террора и жестоко подавляя всю мою семью. 29 ноября я смог оторваться от слежки и окружения более 20 милиционеров в штатском, и потратил 15 дней, расследуя правду своим собственным способом. Я особо хотел сказать здесь, что мы делаем все, что в наших силах, чтобы говорить правду о том, как эту нацию постоянно, жестоко преследуют, особенно в это время. Это так же напоминает всей нашей нации о серьезности и настоятельности проблем, которые стоят перед нами. Пришло время для нашей нации и каждого из нас серьезно посмотреть проблемам в лицо. Любое оправдание или задержка является преступлением перед всей нашей нацией!В этом письме я не буду избегать никаких реальных проблем, которые я видел, даже если это будет означать, что я буду немедленно арестован, когда это письмо будет опубликовано. 15 дней расследования снова показали мне болезненную правду. «Офис 610» является, по меньшей мере, может быть назван, бандой, которая существует внутри политической власти нации, но имеет большую, чем просто политическую власть. Это банда, которая может контролировать и регулировать все политические ресурсы. Хотя это организация, которая существует в нарушение конституции и регуляций страны, «Офис 610» имеет большую власть, которая, как предполагается, должна иметься у агентств национального правительства. «Офис 610» имеет власть, которую не имела ни одна структура, с начала формирования политической цивилизации на Земле. Мы можем видеть, что власть, символизируемая числом 610, продолжает «граничить» с людьми с помощью таких методов как убийство физического тела и духа людей, посредством кандалов, цепей, пыток электрическим шоком, и «скамьями тигра» (методы пытки, часто применяемый в Китае – примечание переводчика). По своей природе эта власть превратилась в банду преступников. Она продолжает пытать наших матерей, сестер, детей, и всю нашу нацию. Господин Ху и господин Вэнь, как члены нашей нации, занимающие особые посты в это время, и особенно потому, что люди думают о них как о совестливых людях, должны подумать обо всем этом, со всеми нами. В этот момент, с дрожью в сердце и дрожащей рукой, я записываю трагические истории тех людей, которых преследуют в течение последних шести лет. Среди правдивых показаний о невероятной жестокости, среди свидетельств о бесчеловечных пытках правительства своих собственных граждан, аморальные действия, которые шокировали мою душу больше всего, это дикие, но являющиеся обычной практикой, сексуальные пытки женщин, осуществляемые персоналом «Офиса 610» и милиционерами. Гениталии и груди женщин или гениталии мужчин почти каждой жертвы подвергались самым извращенным пыткам в этом преследовании. Почти каждого, кто подвергался преследованию, был ли это мужчина или женщина, раздевали до гола перед пытками. Никаким языком или словами нельзя описать или рассказать о вульгарности и аморальности нашего правительства в этом отношении. Кто из тех, кто сохраняет в себе жизнь, может оставаться безмолвным перед лицом такой правды?28 октября 2005 года, в 16.20, госпожа Ван Шоухуэй (мать) и господин Лю Боян (сын) из города Чанчуня, были арестованы персоналом «офиса 610», который следил за ними. Милиция подвергла их жестоким пыткам. Около 20.00, 28-летний Лю Боян умер от пыток. Примерно через десять дней его мать так же была замучена до смерти. Тела этих несчастных людей все еще находятся в руках персонала «Офиса 610». Только через три дня официальные лица «Офиса 610» уведомили отца Лю о его смерти, в то время как время смерти госпожи Ван остается неясным. Отец Лю искал адвоката в своем городе, но никто не посмел принять это дело. Пожилой человек сказал: «В таком обществе, легче умереть, чем жить. Жизнь приносит больше боли. После того как я похороню их, я так же последую за ними». Госпожа Ван Шоухуэй, ее муж и сын (Лю Боян) начали заниматься Фалуньгун в 1995 году. С 20 июля 1999 года, времени, когда началось преследование, милиционеры из милицейского участка Чжэнян района Лююань, и официальные лица административного соседского офиса Чжэняна, постоянно беспокоили их. Госпожа Ван была незаконно заключена в октябре 1999 года, и отправлена в трудовой лагерь Хэйцзуйцзы в феврале 2000 года. В трудовом лагере ее восемь раз подвергали пыткам электрическими дубинками. Ее так же заставляли работать в течение дня. В течение пяти дней и ночей ей запрещали спать и принуждали стоять. Несколько раз ее пытали методом «кровать мертвеца». Самая серьезная пытка, которой ее подвергали, состояла в том, что ее шокировали одновременно двумя электрическими дубинками в течение более часа, в то время когда она была привязана к «кровати мертвеца». Не было ни одной части ее тела и лица, которые бы не подвергались электрошоку. Она была освобождена только тогда, когда ее жизнь висела на волоске. 11 апреля 2002 года госпожа Ван шла по улице, когда милиционеры из милицейского участка Чжэнян района Лююань снова похитили ее. Ей завязали глаза милиционеры из пятого дивизиона бюро общественной безопасности города Чанчуня, и доставили в секретное место для пыток, расположенной в Цзинюэшане, Чанчуне. Ее пытали методом «скамья тигра» в течение двух суток, в течение которых ее также шокировали двумя электрическими дубинками в груди. Трое мужчин избивали ее по лицу, груди и спине. В результате, правая кость челюсти госпожи Ван была сломана, и она сильно рвала кровью. Позже в ее легких образовалась инфекция. Находясь в милицейском госпитале, конечности госпожи Ван были связаны, и ей ставили капельницы. Ей не позволяли пользоваться туалетом. Вместо этого персонал госпиталя вставлял ей трубку в кишечник, но не заботился о ней. Она не могла двигаться в течение пяти суток. Как следствие, ее кишечник был поврежден, и она больше не могла контролировать его. 27 июня 2002 года госпожа Ван и ее семья снова были похищены, и доставлены в милицейский участок Чжэнян, дивизионом политики и безопасности районного департамента милиции Лююань. Госпожа Ван была связанной в течение всего вечера. Позже, когда она была незаконно помещена в заключительный центр №3 города Чанчуня, охранники приковали ее руки, закованные в наручники, к ногам, на которых были кандалы, на восемнадцать суток, и в течение месяца насильственно кормили ее. Затем ее отправили в милицейский госпиталь провинции, где ее конечности связали и ее насильственно кормили в течение месяца. Ее освободили только тогда, когда ее жизнь находилась в опасности. В то же время, несколько милиционеров из милицейского участка Чжэнян жестоко пытали, избивали руками и ногами Лю Бояна. Они так же били его по лицу кожаными туфлями, связали его веревкой, одевали на голову пластиковый пакет, связывали руки за спиной и подвешивали его, используя наручники. Когда Лю подвешивали, отрывая от земли, милиционеры раскачивали его тело или тянули за ноги к земле. Господин Юань Дучуань, офицер милиции, который совершал эту пытку, говорил с бесстыдством: «Я убил довольно много практикующих Фалуньгун, пытая их. Я не буду нести никакой ответственности, если я изобью тебя до смерти». Каждый раз, когда их пытали, мать и сын могли слышать крики друг друга, которые сотрясали небо и землю! 29 октября 2002 года Лю Боян был отправлен на два года в трудовой лагерь Чаоянгоу в городе Чанчуне. В декабре милиция заставила его сидеть на холодном цементном полу в течение всего дня, и запрещали ему спать ночью. Днем его заставляли посещать классы промывания мозгов. В июне 2004 года, когда его термин истек, трудовой лагерь отказался освободить его и нашел какие-то оправдания, чтобы добавить к его сроку 47 суток. Лю закончил медицинский университет. Он был хорошим человеком, он был добр к детям и уважал стариков. Каждый год он признавался отличным работником. Женщина по фамилии Ван рассказала мне о вышеописанных опытах госпожи Ван и господина Лю, почти на одном дыхании. Сунь Шусянь, 48 летняя жительница Чанчуня, была незаконно арестована девять раз в течение шести лет. Ниже следуют некоторые из ее страданий, которые она пережила во время незаконных заключений в трудовых лагерях. « В один день, в конце 2001 года, милиционер Ли Чждэньпин из восьмого отделения милицейского участка улицы Сине пришел в мой дом вместе с другим человеком. Они уговаривали моего мужа развестись со мной. Я сказала, нет. Ли продолжал хлестать меня по лицу, пока оно не распухло. Мои глаза начали кровоточить, и я неожиданно перестала видеть. Он снова спросил, соглашусь ли я развестись, и если нет, то он отправит меня обратно (в трудовой лагерь). Из-за постоянного террора с их стороны мой муж развелся со мной. Таким образом, моя счастливая семья была разбита правительством. До настоящего времени я все еще разделена с ней». «В июле 2002 года я находилась в доме своего отца. Милиционеры в штатском неожиданно ворвались в дом и спросили, звали ли меня Сунь Шусиан. Еще до того как я ответила им, они похитили меня. На следующий день, милиционеры из первого отделения бюро общественной безопасности Чанчуня запихнули меня в машину и везли меня по ухабистой дороге куда-то в течение двух часов. Два милиционера завели меня в темный и страшный подвал, и сняли повязку с моей головы. Восемь или девять милиционеров вломились в комнату. На столе лежали три электрические дубинки, большого, среднего и небольшого размеров, маток веревки, а на другой стороне стояли три «скамьи тигра» (приспособление для пыток). Три милиционера силой посадили меня на скамью тигра, и положили мои руки на подставки для рук, к каждой из которых были прикреплены наручники. Наручники одели на мои руки. Подставки для рук на «скамье тигра» имели ряд отверстий различного размера, чтобы соответствовать разным размерам кистей. Милиционеры мастерски закрепил железный прут между большими пальцами, зажав меня, тем самым, делая так, чтобы я не могла двигаться. Один милиционер указал на инструменты пыток и сказал мне: «Ты видела это? Если ты не будешь кооперировать, мы сможем закончить дело в течение часа. Иначе мы дадим тебе попробовать все инструменты. Что произошло с Лю Чжэ и другими (кто был убит)? Не многие смогли выйти отсюда живыми». “Кажущийся добрым милиционер ударил меня два раза по лицу, и спросил, знала ли я других практикующих. Я сказала, нет. Он взял электрическую дубинку. Вставил ее два электрода между моими ребрами, и начал шокировать меня током. Он снова спросил номера телефонов моих друзей практикующих, и я ничего не ответила. Затем он начал шокировать меня своей электрической дубинкой по пальцам ног, и одновременно спрашивая меня, каких практикующих я знала. Он шокировал меня током по рукам и затем в голову, затем с обратной стороны моего тела. После того как он один раз обошел все мое тело, он медленно начал снова проходиться по моему телу разрядами электрической дубинки. Затем он поставил на более высокий вольтаж полностью заряженную дубинку, и, начиная с моих пальцев ног, прошелся по всему телу. Я все еще продолжала молчать. Они начали с пальцев ног другой ноги, пройдя по всему телу по другой стороне. Я продолжала молчать. Затем они шокировали меня электрической дубинкой по глазам. Я чувствовала, как будто мои глаза выпадают из глазниц, и я не могла ничего видеть. Я все еще отказывалась говорить что-либо, и они снова начали шокировать меня по ребрам. Боль была невыносимой. Электрическая дубинка двигалась к моей груди, когда они меня спрашивали, с какими практикующими я продолжаю контактировать. Из-за боли я не могла говорить, и лица знакомых мне практикующих появлялись перед моими глазами одно за другим. У меня была одна мысль: «В не зависимости от ситуации, я не скажу ничего ни об одном практикующем. Так как только я скажу о ком-то, этот человек будет арестован, и подвергнут пыткам. Милиционер всунул электрическую дубинку мне в рот. Мой рот весь был обожжен и опух. А на лице образовались раны. Они говорили мне, когда шокировали меня током: «Если ты не будешь говорить, мы заставим открыться твой рот». Они снова вставили электрическую дубинку в мой рот. После дня и ночи пыток, я была на краю смерти…» “В начале 2004 гола я временно находилась в доме госпожи Син Гуйлин. В середине одной ночи я услышала громкий стук в дверь. Двойная дверь была быстро выломана. Это была группа милиционеров с молотками и оружием, которые кричали: «Не двигайтесь, иначе мы убьем вас». Мы были арестованы и доставлены в отделение Лююань бюро общественной безопасности, и заперты в маленькой железной клетке. Меня привязали к скамье тигра. Они начали бить передо мной Син Гуйлин, при этом, используя кожаный ремень, чтобы душить ее. Она душераздирающе кричала. Я видела, как Син Гуйлин была сбита на землю. Когда она упала, они били ее ногами. Когда она поднялась, они снова сбили ее на пол. Они били ее руками и ногами, заставляя ее назвать контакты других практикующих. Они продолжали пытать ее снова и снова, они взяли кожаный ремень и снова начали душить ее, до тех пор, пока она не могла дышать. Милиционеры кричали: «Я покажу тебе, если ты не скажешь». Син Гууолин пытали до состояния, когда она едва дышала, но она не назвала ни одного имени практикующих. Затем они начали пытать меня. После трех дней и ночей пыток, они отправили нас в заключительный центр №3». “4 августа 2003 года я снова была арестована милицией. Они доставили меня в отделение Нангуань бюро общественной безопасности. Милиционер с грубым лицом схватил мои волосы и бил меня головой о стену. У меня началось сильное головокружение. Затем он заставил меня сидеть на скамье тигра и грубо сковал мои руки наручниками. Другой милиционер начал бить меня по рукам, и из моих запястий начала сочиться кровь, потому, что в них врезались наручники. Они использовали железные кольца, чтобы заковать мои ноги, а затем наступили на кольца, затягивая их все туже и туже. Мои голени болели нестерпимо. Затем они надели на мою голову пластиковый пакет, и завязали его на моей шее, чтобы душить меня. Когда они увидели, что я умираю, они сняли пакет. Через некоторое время они снова надели на меня пакет, и сняли его, когда я почти умерла. Они делали это три раза, одновременно с этим продолжая давить на кольца, сужая их вокруг моих голеней. Это было так больно, что у меня начались спазмы. Кости моих голеней были сломаны, и из них лилась кровь. Я потеряла сознание. Они вылили на меня холодную воду, чтобы привести меня в чувство, и затем отправили меня в заключительный центр №3. Там я отказалась есть и пить, и впала в кому. 27 дней спустя я едва была живой. Они уведомили мою семью, чтобы они забрали меня домой». Лю Шицинь, 60 летняя женщина из Чанчуня, была арестована и отправлялась в трудовой лагерь пять раз в течение шести лет. Эта пожилая женщина спокойно рассказала нам о страшных пытках, от которых она страдала. "Я первый раз была арестована в феврале 2000 года. Милиция злобно избивала нас руками и ногами в милицейской машине, которая довезла нас до заключительного центра Балипу. Меня продержали в заключении 15 суток без каких-либо законных процедур. Всего нас было арестовано десять человек, и все прошли через невыносимые пытки. После этого административный соседский офис и милиция продолжали беспокоить меня. 31 декабря 2001 года я была арестована второй раз, когда я приехала в Пекин, чтобы апеллировать к правительству. Я достала флаг и сказала: «Фалунь Дафа несет добро!”, и милиция жестоко била электрическими дубинками по моей спине, затаскивая меня в милицейскую машину. Позже меня бросили в камеру, стены которой были покрыты льдом и инеем. Милиционеры заставили меня снять всю мою одежбду, и приказали кому-то облить меня холодной водой из шланга. Они заставили меня спать голой на холодном полу, и мне нечем было укрыться. Туалет в этой камере издавал сильный зловонный запах. Каждый день несколько милиционеров приходили, чтобы допрашивать меня. Они не позволяли мне спать ночью. Они ничего не добились после 38 дней допросов». “31 декабря 2001 года несколько практикующих и я повесили флаги на улице, чтобы разоблачить ложь правительства о Фалуньгун. Кто-то сообщил о нас, и мы были арестованы. Милиционеры из «Офиса 610» избивали меня безостановочно. В середине ночи меня отправили в заключительный центр №3. Там милиционер бил меня по глазам своими кулаками. Мои глаза перестали видеть что-либо. Они несколько раз ударили меня в голову. Видя такое их жестокое поведение, я сказала им, что за добро - последует добро, а за зло – последует наказание. Милиционеры приказали заключенному принести тяжелую цепь (28 килограмм) и одели ее на мои ноги. Я находилась в заключении в течение 22 дней, в течение которых я страдала от пыток, которые были хуже смерти. Позже милиционеры выманили у моей семьи много денег, перед тем как они освободили меня». “28 февраля 22003 года, через несколько дней после моего освобождения, группа милиционеров из отделения Лююань бюро общественной безопасности, снова ворвались в мой дом. Милиционер по имени Юань Дачуань перевернул наши вещи и забрал 4000 Юаней (около 500$) наличными, ни оставив никакой расписки. Другой милиционер положил в карман бутылку хороших духов, которые мой ребенок привез мне из заграницы. Когда Юань Дачуань забирал мои деньги, я критиковала его воровство. Он ударил меня и надел на меня наручники. Они делали все, что хотели в моем доме, устроив там полный беспорядок. Они похитили меня и поместили в камеру пыток в отделении Лююань, где пытали меня на скамье тигра в течение двух часов. Затем они связали меня тонкой веревкой, заведя руки за спину. Милиционеры затянули веревку. Полностью связанной меня вытолкнули из камеры пыток. Другая группа людей бросила меня в машину. Они использовали мое пуховое пальто, чтобы покрыть мою голову, делая это так плотно, что я почти задохнулась. Около 20 минут спустя машина остановилась, и мы прибыли к другой камере пыток (позже я узнала, что это было в отделении Чаоян). В этой комнате было много инструментов пыток. Как только мы прибыли туда, они силой усадили меня на «скамью тигра», и около шести милиционеров надели на меня наручники и надели цепь на голени, прижали мою грудь железным прутом (к скамье тигра). Молодой милиционер бил меня железным прутом длиной в фут по левой руке, которая была прикована к скамье тигра. После десятка ударов моя рука сильно опухла и стала сине-черного цвета. Они попросили меня рассказать о других практикующих. Я ответила, что я ничего не скажу. На этот раз более десяти милиционеров сковали мои руки за спиной. Они тянули за наручники и цепи, и прижимали железным прутом мою грудь. Меня растянули с силой, и я чувствовала, как будто мои мышцы и кости вот-вот разорвутся, я не могла дышать. Боль была такой невыносимой, что я несколько раз теряла сознание. Когда я теряла сознание, милиционеры поливали меня холодной водой. После того как я приходила в себя, они продолжали пытать меня. Меня пытали таким образом день и ночь, я теряла сознание и приходила в себя. От того, что милиционеры растягивали меня за наручники и цепи, на полу образовалась большая лужа крови. Милиция применяла такие жестокие пытки к пожилой женщине! Каждый нерв и кость в моих руках и ногах болели невыносимо. Все мое тело не могло двигаться». “1 марта они отправили меня в заключительный центр №3. Они проверили мое сердце и давление крови – ничто не функционировало нормально, мои ноги не могли ходить. Несмотря на это, меня все же решили отправить на два года в трудовой лагерь. В коме меня доставили в трудовой лагерь Хэйцзуцзы. Когда мне было необходимо, меня были вынуждены носить в туалет. Женщина-милиционер Лю Ляньин, из второй команды, начала преследовать меня, говоря, что я притворялась, что я не могу ходить. Лю злобно шокировала меня электрической дубинкой по ногам, в грудь, район сердца - по всему телу. Однажды преступница И Ливэнь (которая имела хорошие отношения с Лю), не могла вынести видеть это. Она отвела в сторону дубинку и сказала: «Не шокируй ее больше, посмотри на ее плохое состояние». Тогда Лю Ляньи остановилась. Так как я не могла ходить, милиция часто ругала меня. Они использовали всех своих «экспертов», чтобы трансформировать меня, и милиционеры по очереди пытались промыть мне мозги. После дня труда, они не позволяли мне спать, и проводили мне промывание мозгов и заставляли мне подписать их бумаги. Я твердо отказывалась. Они пытали меня таким образом два месяца, и мое кровяное давление часто превышало 200, и я страдала от серьезной болезни сердца. Видя, что я отказывалась трансформироваться, Цзя Нунянь, использовал заключенных проституток, чтобы они находились возле меня 24 часа в сутки, даже во время еды и сна. Они заставляли меня трансформироваться, избивали и ругали меня почти каждый момент и каждый день. Они не позволяли мне говорить, если я делала это, они ругали меня. Каждый день мое кровяное давление сердце доставляли мне сильные боли. Более года преследования нанесли серьезные повреждения моему телу и сознанию. Мое тело было онемевшим, а мои руки не двигались нормально. Мне поставили диагноз: ненормальное функционирование мозга и атрофия. Я была очень здоровым человеком, но год преследования довел меня до такого состояния. Только потому, что я хочу быть хорошим человеком, я выносила такие бесчеловечные пытки так долго». Медленным и мягки голосом Чжан Чжикуй спокойно рассказал о том, как он подвергался преследованию в города Чанчунь: “После 20 июля 1999 года я поехал в Пекин, чтобы апеллировать за Фалуньгун. Так как я разъяснял правду о Фалуньгун жителям Пекина, я был арестован милицией в Пекине, и переведен в местный офис города Чанчуня в Пекине. Там они привязали мои руки и ноги к деревянной доске, и положили концы доски между двумя столами, так, что я был в подвешенном состоянии. Меня качали туда и сюда. Когда деревянная доска ломалась, я падал на пол. Других практикующих, которые были арестованы, и находились там, милиция избивала кожаными ремнями или подвешивала их. Они били меня по бедрам белой деревянной палкой. Позже всех нас отправили обратно в участк милиции района Эждаохэцзы города Чанчуня. В то время там было десять или больше практикующих. После того как мы прибыли туда, начальник Департамента политической защиты поднял меня и заставил меня снять трусы. В то время там присутствовали мужчины и женщины практикующие. Затем начальник Департамента политической защиты бил по моей голове кожаным ремнем. Моя голова онемела, в ушах у меня стоял звон, и я почти потерял сознание. Он спрашивал мое имя, и когда я поехал в Пекин. После избиений я едва был в сознании, поэтому я не мог ничего вспомнить. А затем он наступил своими кожаными ботинками на мои ступни. Он просто смотрел на выражение моих глаз, когда делал это со мной. Я терпел сильную боль и с меня начал литься пот. Затем он оставил меня и начал избивать других практикующих. После того как я был отправлен в заключительный центр Тиебэй, охранники подстрекали заключенных раздевать меня наголо и избивать меня. Преступники сильно били меня ногами, ударяя меня о стену в туалете. Я едва мог подняться с пола. На мое тело сразу же вылили два ведра воды. Они снова сильно избили меня ногами. Мои руки и ноги кровоточили, и на одной ноге была большая рана. Месяц спустя я был освобожден оттуда без документов и каких-либо процедур». “В конце ноября 1999 года я пошел в Высший Суд Пекина, чтобы апеллировать за Фалуньгун. Официальные лица Высшего Суда проинформировали об этом милицию, и они арестовали меня там, а затем отправили в офис города Чжаоюань (провинции Шаньдун) в Пекине. На моем пути обратно они сняли мой ремень и заставили меня ходить, руками поддерживая мои брюки. Они избивали меня, пока я ходил. Когда меня доставили в правительственный офис, они снова жестоко избили меня ремнем, и они продолжали меня избивать в течение нескольких часов ночью. На следующий день они отправили меня обратно в город Чжарюань провинцию Шаньдун. Когда я прибыл в заключительный центр города Чжаоюаня, милиция подстрекала заключенных избивать меня. Преступники увидели, что я выполнял свои обязанности активно и позитивно. Они все были тронуты мной и больше не избивали меня. Тогда они подослали немого преступника, чтобы он избивал меня. В один день охранник приказал мне высунуть мою голову через небольшое отверстие в железных воротах камеры, и затем он ударил меня в голову ногой, а затем руками. Практикующие в других камерах все кричали ему: «Не избивайте людей!» После этого они отправили мою сестру и меня в милицейский участок поселка Синьчжуан. После 20 июля вся моя семья была арестована. Они заключили мою сестру и меня в темных одиночных камерах, находившихся под лестницей. Одиночные камеры были такими низкими, что мы не могли выпрямиться прямо в них. Они позволяли нам сходить в туалет только один раз в день – вечером, и они содержали нас в таких условиях десять дней. После этого они отправили нас обратно в заключительный центр Чжаоюань и держали нас там один месяц. Они пытали меня и мою сестру 6 раз. Все это заставило нас почувствовать, что легче уме
-4361
1000
shell omala
-
5004.14 ()
certification microsoft
elmos
peg perego venezia
-95
rlc
-
babyliss
shimadzu
macintosh
zip lock
revol
.
-
telecomfm gsmphone
icq